Я одолжил около ста пятидесяти циновок, однако их все равно не хватило, и люди, в жадной жажде рассказов, залезли на крышу моего дома, пристроились в ветвях окрестных деревьев и расселись между кустами, так что их галдящие толпы напоминали стаи беспокойно щебечущих птиц.
Вскоре явился и сам путешественник; оглядев будущих слушателей своих, он воскликнул: "Сегодня я пришел к вам с новым рассказом, друзья, поэтому перестройте свое благосклонное внимание, и да поможет нам бог с пользой провести время". Мы умолкли, и рассказчик начал свою новую повесть.
Воистину неисчислимы волны морские (так приступил он к рассказу) и бесчисленны деяния Господа.
Когда я увидел столь громадное собрание, меня охватил страх; однако, поразмыслив, я успокоился, ибо сначала мне показалось, что, когда вы все умрете, в окрестных лесах не хватит деревьев на гробы; а успокоила меня мысль, что далеко не каждый из вас умрет в своем городе и на собственной кровати.
Слушателей разгневало такое вступление, и они закричали, перебивая друг друга: "Меня ждет мирная старость и покойная смерть!.. Я умру в своем доме, а не на дороге, как безродный бродяга!.. Меня проводят к праотцам родичи из моего собственного дома!.." Однако рассказчик поднял руку, призывая нас к молчанию, и сказал так: -- Слова истины язвят людей, словно ядовитые шипы, а провозвестника ее мир почитает лютым врагом своим... Мне хочется задать вам четыре вопроса, уважаемые слушатели; и если вы сумеете ответить на них, я признаю свою вину перед вами, а если не сумеете, вам придется признать, что слова мои верны.
Слушайте же внимательно четыре вопроса, которые рассудят нас.
|
|
|
